Новости
Контакты



 Kontie ta tijani (Медведь и синица). Карельская сказка

 Северная Карелия


Исполнитель:
Михеева Мария Ивановна, 1884 г.р., род. в д. Алаярви Калевальского района.

Kontie ta tijani (Медведь и синица). Карельская сказка



On ennen tijani. Luatiu pesän pajikolla. Muniu kolme jiäliččyä. Hautou ne
jiäličät. Tulou kolme poikaista. Lähtöy pojillah ruokua eččimäh. Mitä kärpäistä
suanou, niitä syöttäy poikasillah. Tulou kontie pajikon luokse, missä on tijasen
pojat. Pojat jo piästih lentoh ta lennettih koivun oksilla. Kontie siänty
pahapäiväsekse, söi pesän tai pajikon revitteli. Tulou tijani. Kontie mäni meččäh.
Kaččou, kun on pajikko revitelty, pesä syöty ta i pojat mihi lienöy suatu.
Pojat sanotah koivun oksiltauml
– Myö olemma, muamo, tiälä. Kun tuli mi lienöy hyvin suuri ta rupei meitä
syömäh, myö pakoh. Pesän söi tai pajikon revitteli.
Tijani sanou:
– Oliko miun suurus?
Pojat sanotah:
– Et ole ni silmän suurus sie, niin suuri oli.
Tijani pörhistäy sulkah, siipeh ta kysyy:
– Oliko näin suuri?
Pojat sanotah:
– Et ole ni korvan suurus, se oli niin suuri.
Tijani arvuau, jotta kontie oli. Kysyy pojiltah:
– Mihi päinpä läksi se suuri mänömäh?
Pojat sanotah:
– Tuonne mäni meččäh.
Tijani sanou pojillah:
– Työ olkua tässä, mie lähen suan hänen kiini ta vien suutuh.
Läksi tijani lentämäh tai sai kiini, tarttu hänellä korvah, sanou:
– Siekö miun pojat ajoit pesästä, pesän söit, ta pajikon revittelit?
Kontie sanou:
– Mie.
Tijani sanou:
– Mitä sie siinä ruavoit?
Kontie sanou:
– A mie olen sieltä syöjä, sieltä suaja, miun pitäy syyvvä, mitä mistä suan.
Tijani sanou:
– Lähe suutuh linnalla.
Tai viey tijani kontien suutupaikkah. Sanou sut’jallauml
– Tämä kontie miula pahua ruato, mitä suutit nyt?
Sutja sanou:
– Suutimma myö hänen hännättömäkse.
Kontie sanou:
– Elkyä työ miulta suutikkua koko häntyä, jättäkkyä puoli häntyä.
Kontiella puoli häntyä jätettih. Tijani läksi poikieh luo. Kontie mäni
meččäh ta itköy, kun häneltä puoli häntyä suutittih.
Tulou repo vastah kontiella, kysyy:
– Mitä itet, kontie?
Kontie sanou:
– Iten kun hännättömäkse suutittih, vain ei ne koko häntyä, kuin puoli häntyä.
Repo sanou:
– Lähe meilä, rupiemma yhessä elämäh.
Siitä männäh kontien keralla revon kotih. Repo on löytän matikkakesselin.
(Tuommosen kuin siun kesseli tuola nurkassa.) Repo ta kontie ruvettih
kuomaksikse. Kontie kysyy:
– Mistä sie, kuomasen, olet matikkua suanun?
Repo sanou:
– Ka mie olin onkella viime yönä.
– Mistä sie, kuomasen, onkitit ta millä?
– Mie mänin pappilan avantoh, ta pissin häntäni. Joka karvah tarttu
matikka.
Kontie sanou:
– Lähen ni mie, on miula vielä puoli häntyä.
Läksi kontie onkella. Se on jo pimie ilta.
Kontie mänöy, panou häntäh avantoh, ta iče avannon piällä istuutuu
rähähtäy.
On hyvin pakkani yö.
Kontielta alko häntyä näpissellä pakkani, kun alko kylmyä avantuo.
Kontie ajattelou:
– Nyt niitä puuttuu, kun alko näin näpissellä häntyä. Pitäy nostua nämä
matikat jiän piällä, ni siitä onkitan toista.
Kontielta koko takapuoli kylmi avantoh, ajattelou:
– Nyt tarttu niin äijän matikkua, jotta en suata nostua.
Ei piäse kontie avannosta, siinä istuu.
Huomeneksella pappilan piijat tullah vejellä. Lyyvväh korennolla kontieta.
Kontie kisalti häntäh, puoliki häntyä jäi sinne. Hiän mänöy revon luo, sanou:
– Niin äijäkö lienöy puuttun matikkua, vain lienöykö siitä häntä katen, kun
pappilan piijat korennolla lyötih.
Repo sanou:
– Kun et liikutellun, niin se kylmi. Mie luajin tulen tähä, niin lämpiet. Repo
kokoi tervasta ta luati tulen. Kontiella sanou:
– Istuuhu, kuoma, tähä tulen piällä lämpiemäh.
Kontie siihi palo ta repo iče pakoh. Muutki kontiet jäi hännättömikse, kun
siltä yheltä kontielta oli häntä suutittu.

Была раньше синичка. Свила она гнездо в ивняке. Снесла три яйца.
Высиживает эти яйца. Вылупляется три птенчика. Отправилась она еду
искать птенцам. Какую муху поймает, ту и скармливает птенцам. Прихо-
дит медведь к ивняку, где синичкины птенцы. Птенцы уже научились ле-
тать и вспорхнули на ветки березы. Медведь рассвирепел, съел гнездо и
ивняк разметал. Медведь ушел в лес. Явилась синица, смотрит – ивняк
растерзан, гнездо съедено, и птенцы куда-то делись.
Птенцы говорят с веток березы:
– Мы, мама, здесь. Как пришел кто-то очень большой и хотел нас
съесть, мы улетели. Гнездо съел и ивняк разметал.
Синица говорит:
– Был ли [тот] с меня ростом?
Птенцы говорят:
– Ты даже меньше его глаза, такой большой был.
Синичка распушила перья, крылья и спрашивает:
– Был ли такой большой?
Птенцы говорят:
– Ты даже меньше его уха, он был такой большой.
Синичка догадалась, что это был медведь. Спрашивает у птенцов:
– В какую сторону этот большой отправился?
Птенцы говорят:
– Туда в лес пошел.
Синица говорит своим птенцам:
– Вы будьте здесь, я пойду поймаю его и отведу в суд.
Полетела синица, поймала, вцепилась ему в ухо и говорит:
– Это ты моих птенцов выгнал из гнезда, гнездо съел и ивняк растрепал?
Медведь говорит:
– Я.
Синица говорит:
– Что ж ты натворил?
Медведь говорит:
– А я такой едок, такой добытчик: мне надо есть, где что достану.
Синица говорит:
– Пойдем в город судиться!
И отвела синица медведя в суд. Говорит судье:
– Этот медведь мне зло сделал, что присудишь теперь?
Судья говорит:
– Присудим мы: быть ему без хвоста.
Медведь говорит:
– Не отсуживайте вы у меня весь хвост, оставьте хоть полхвоста.
Медведю полхвоста оставили. Синица отправилась к птенцам. Мед-
ведь пошел в лес и плачет, ведь у него полхвоста отсудили. Идет лиса на-
встречу медведю, спрашивает:
– Что плачешь, медведь?
Медведь говорит:
– Плачу, потому что присудили мне быть бесхвостым, но не совсем
бесхвостым, оставили полхвоста.
Лиса говорит:
– Пойдем к нам, будем вместе жить.
Идут с медведем в лисий дом. Лиса нашла кошель с налимами. (Такой
же, как твой кошель в том углу.) Лиса и медведь стали кумовьями. Мед-
ведь спрашивает:
– Откуда ты, кума, достала налимов?
Лиса говорит:
– Да я была на рыбалке прошлой ночью.
– Где ты, кума, удила и чем?
– Я пошла на поповскую прорубь и опустила туда свой хвост. На каж-
дую шерстинку прицепилось по налиму.
Медведь говорит:
– Пойду и я, есть у меня еще полхвоста.
Пошел медведь на рыбалку. Уже был темный вечер. Медведь идет, опуска-
ет хвост в прорубь, и сам на прорубь сел-взгромоздился. Стоит очень морозная
ночь. Медведю стало хвост пощипывать, когда прорубь стала замерзать.
Медведь думает:
– Теперь их [налимов] попадется, раз _____так начало хвост щипать. Надо
этих налимов поднять на лед, а потом наужу еще.
У медведя вся задница примерзла к проруби, думает:
– Теперь прицепилось так много налимов, что не смогу поднять.
Не может медведь оторваться от проруби, сидит там. Утром поповские
служанки приходят за водой, бьют медведя коромыслом. Медведь как рва-
нул хвост – и половинка хвоста осталась там. Он идет к лисе, говорит:
– То ли так много наловилось налимов, то ли потому, что поповские
служанки коромыслом били, – хвост оторвался.
Лиса говорит:
– Если не шевелил [хвостом], то он примерз. Я разведу здесь огонь,
так согреешься.
Лиса собрала в кучу смолья и развела огонь. Медведю говорит:
– Садись, кум, сюда на огонь погреться.
Медведь тут и сгорел, а сама лиса убежала. И другие медведи оста-
лись бесхвостыми, когда у того медведя хвост отсудили.


зап. Элина Гуттари (Тимонен) в 1947 г. в пос. Ухта (Калевала) Карелии.

Опубликовано: Карельские народные сказки: Репертуар М. И. Михеевой / Сост. Н. Ф. Онегина. Петрозаводск, 2010. № 4. С. 93-97.



Фольклор

Жанр

Район

Название


Внимание! Данные архивные фонды являются собственностью Института языка, литературы и истории Карельского научного центра Российской Академии наук и охраняются действующим законодательством РФ.
Любое их использование в коммерческих целях преследуется по закону. Представленные образцы могут быть использованы исключительно в научных, образовательных и культурологических целях.