Новости
Контакты



 Бой Добрыни со змеем

 Заонежье


Исполнитель:
Трухавая Агриппина Федоровна, 1879 г.р. с. Липовицы, записано в 1938 г.

Бой Добрыни со змеем



Как не белая ль береза нагибаетсе —
Сын со родной со маменькой прощаетсе
И с честной вдовой Офимьей Олександровной:
«Уж дай, родитель моя маменька,
Дай прощеньица ты мни, благословленьица
Уж как съездить мни на Лучай-реку купатися
И окунуть-то мни тело богатырское».
И говорила Добрыни родна маменька:
«И как не дам тебе прощеньица-благословленьица
Во Пучай-реку купатися:
Как Пучай-река-то есте страховитая,
Страховитая, сама угрюмая».
И не послушал Добрыня родной маменьки.
Как пошел-то он да й на стоялой двор,
И выберал он себе самолучшиих жеребчиков.
Как седлал-то он его, уседлывал,
И кладывал он подпруга крепкие,
Как не гля-ради красы-басы да молодецкоей,
А гля-ради укрепы богатырскоей,
Чтоб в чистом поли конь с-под седелышка не выскочил,
Добра молодца Добрыню не выронил.
Как поехал тут Добрынюшка Микитин млад,
Днем-то едет он по красному по солнышку,
Ночью едет он по светлому по месяцу.
А денецек за деяецьком, быдто дождь дожжит,
А неделька за неделькой, что река бежит.
Как приехал тут Добрыня ко Лучай-реки,
И уж как скочил-то он со добра коня,
Да уж стал он во Пучай-реки купатися,
Как в краю нырком пойдет — другому вынырнет.
Уж как опомнил тут Добрыня родну маменьку:
«На поезде говорила родна матушка,
Что Пучай-река-то естя страховитая,
А страховитая, сама угрюмая,
А Пучай-река-то е не страховитая,
Не страховитая, не угрюмая».
Вдруг не темные ведь теми призатемнили,
Как летит змеинище Горынище,
В хоботах несет да тело мертвое.
Увидела она Добрыню во Пучай-реки,
Как спустила с хоботов да тело мертвое,
Подхватила ведь Добрыню со Пучай-реки,
Уж ведь стала тут Добрынюшку потаскивать,
Уж как стала ведь Микитиця подергивать.
Как спомнил тут Добрыня родну маменьку:
«А теперь ведь приходит мни кончинушка».
И поглядел-то он по крутому по бережку,
Он увидел там уж шляпу подорожную,
Уж как шляпа эта пятьдесят пудов,
Эту шляпоньку подхватывал,
Одной рукой он поганую захватывал,
Другой он рукой подмахивал.
И уж как тут ему змея смолиласи:
«Какой же ты, Добрыня млад,
И мы положим с тобой заповедь великую,
И мы великую ведь заповедь, не малую:
И уж как будь-ка ты, Добрыня, братом большиим,
Уж как я да сестрой меньшею,
Чтобы мне летать во святую Русь,
Не носить в полон народу христианского,
А тиби-то, Добрыня Микитин брат,
Не ездить к нам на гору Сорочинскую».
Они тут с его поразъехались.
Поднималася змеинище Горынище,
Высоко поднималаси под облаки.
И как пошла-то княжецкая племянница,
Она с няньками пошла да с мамками,
Да гулять она пошла да во чисто поле.
И как увидела змеинище Горынище,
И как летела ведь она да на святую Русь.
Как пошла-то княжецкая племянница,
Она с няньками пошла да с мамками,
Да гулять она пошла да во чисто поле.
И как увидела ту змеинище Горынище,
Да низко она к земелюшки припадала,
Ухватила княжецкую племянницу,
Да молоденьку Забавушку Путятичну.
И как приехал Добрынюшка Микитиць млад
Он ко своим палатам белокаменным,
И он ко своей ко родители ко маменьки.
«Уж как дай-ко мне прощвньице-благословленьице
Как сходить-то мне ко князю на почестей пир».
И говорила тут Добрыни родна маменька:
«И как не дам тебе прощеньица-благоеловленьица
И идти-то ведь ко князю на почестей пир.
Уж как ешь, Добрынюшка, ты досыти,
Уж как пей-ко ты допьяна,
Ты держи бесчетной золотой казны по надобью,
Не ходи тольки ко князю на почестей пир».
И не послушал Добрыня родной маменьки.
Как пошел-то он ко князю на почестей пир
И заходит-то во те ли гридни светлый,
Во столовы светлы горницы,
Крест ведет да по-писаному,
А поклон ведет да по-ученому,
Сам клонитсе на вси на при сторонушки,
Князю-солнышку ведь он в особину.
И проводили тут гостя в место большее,
В место большее да место лучшее,
Как садили гостя за дубов за стол,
Подносили гостю чару зелена вина.
Уж как стал князь по горенки похаживать,
Стал-от желтыма кудеркамы потряхивать.
«На кого мне наложить бы служебка не малая,
Мни не малая служебка, великая?
Кто ли съездит на тую гору Сорочинскую,
Ды ко тым печерочкам змеиныим,
Кто отыщет любимую племянницу,
А молоденьку Забаву дочь Путятачну?»
Уж как старшие туляютсе за средниих,
А средний туляютсе за меньшиих,
А от меньшиих-то князю ответа нет.
И говорит же тут Вольга да таковы слова:
«Ай же князь Владимер стольно-кеевский!
Я ведь знаю, на кого наложить тебе служебка не малая,
А не малая ведь служебка, великая,
На того ли на Добрыню на Микитинца.
Он вчерас-то день билсе со змеею, рателся,
Называласи змея сестрой меньшеей,
Называла ведь Добрыню братцом большиим.
Он выпросит у змеи у великия,
Он без бою, без драки, без кроволития».
И говорил-то тут ведь князь да таковы слова:
«И уж как ай же ты, Добрынюшка Никитинец млад!
Поезжай-ко на ту гору Сорочинскую,
Ты отыскивай молоденьку племянницу,
А не отыщешь ты любимоей племянницы —
Прикажу тебе, Добрыня, голову рубить».
Закручинился Добрыня, ай запечалиуся
Да подошел ко палатам белокаменным
Он ко своей ко родители ко маменьки,
И да садился он да ко столу дубовому,
Он склонил он свои очи ясные
Низко-понизку о кирпичной пол,
Дак сидит, ни словечком не промолвитсе.
Подходила к нему старая старушенька,
Стала молодца Добрынюшку выспрашивать,
Стала молодца Добрынюшку выведывать:
«Уж ты мое цядоцько ты любимое,
Уж ты дитятку Добрынюшка Никитич -млад».
Дак сидит, ни словечком не промолвится.
Подходила к нему старая старушенька,
Стала молодца Добрынюшку выспрашивать,
Стала молодца Добрынюшку выведывать:
«Уж как ай же мое цядоцько-то любимое,
Уж ты дитятко Добрынюшка Никитич млад,
И ты скажи.......

Здесь в рукописи пропуск.

Уж как 'место тебе в цяру было не почато,

Очевидно, сказительница спутала: «место в пиру не почато» (т. е. непочетное)

Али чарочкой тебя уж там пообнесли,
Али пьяница-дурак тебя поббозвал?»
И говорит-то тут Добрынюшка Никитич млад:
«Уж как место-то в цяру мне было почато,
Уж как чарочкой меня не обнесли,
И пьяница-дурак меня не обозвал,
А наложил мни ведь служебку не малую,
А не малую ведь служебку, великую:
Надо съездить на ту гору Сорочинакую,
Да ко тым-то ко печорочкам змеиныим,
Отыскать-то княженецкую племянницу,
А молоденьку Забавушку Путятичну».
И говорила тут Добрыни добра маменька:
«Уж как богу-то молись да спать ложись,
А ведь утро мудро, а ведь день будет прибыточне.
Уж как есть ведь у нас дедков конь,
Во назьму стоит да призарощенный».
И уж Добрыня богу молилсе и спать ложилсе.
Как поутрышку вставал он ранешенько,
Умывалсе он водою побелешенько,
Утиралсе полотенцем он посушешенько.
И уж как шел-то он ды на стоялой двор,
Уж как дверь-то он оттудова повыломал,
Уж как дедкова коня-то повытащил,
Уж как стал да и уседлывать:
Кладывал еще подпруги крепкия,
Как не ради красы-басы да молодецкоей,
Только гля-ради укрепы богатырскоей,
Чтобы добрый конь с-под седелышка не выскочил,
Добра молодца в чистом поли не выронил.
И подходила к нему старая старушенька,
И отправляла его старая старушенька,
И она в дальную дорожку распечальную,
Да й в угрюмую она да страховитую,
И уж как дала Добрыни на поезде родна маменька,
Дала плетоцьку Добрынюшки семи телков.
«И как приедешь на ту гору Сорощинскую,
И уж как станут у коня змееныши-ти ноженьки
подтачивать,
И ты хлыщи промеж ушей да промеж задних ног.
Уж как стане тут твой доброй конь поскакивать,
И уж ведь стане он змеенышев потаптывать».
И как поехал тут Добрынюшка Микитец млад,
И днем-то еде он по красному по солнышку,
Ноцью еде он по светлому по месяцю.
Как денецек за денецьком, будто дождь дожжит,
Как неделька за неделькой, как река бежит.
И как приехал на ту гору Сорочинскую,
Да й ко тым ли ко пецерушкам змеиныим.
И уж как стали у коня змееныши ноженьки подтачивать,
И как не стал-то его добрый конь подскакивать,
И уж как спомниу тут Добрыня родну маменьку,
Спомниу плеточку Добрынюшка семи шелков,
Как семи шелков да всяких разныих,
И уж как стал хлыстать промеж ушей да й промеж
задних ног,
И уж как стал-то его доброй конь поскакивать,
И уж как стал-то он змеенышев потаптывать,
Притоптал он всих и до единого.
Вдруг не темныи-ти теми призатемнили —
Как летит сама змеинище Горынище.
«И ты недолго продержау ведь заповедь великую,
Опять приехал на нашу гору Сороцинскую».
Тут он сказал:
«Ты сама с тых походушечек великиих
Ты летела на святую Русь.
Как пошла княженецкая племянница,
Пошла гулять да во чисто поле,
И утащила ты ю.
Дак отдай ты мни без бою-драки, кроволития
Молоденьку Забавушку Путятицьну».
«Не отдам я княженецкоей племянницы,
Притоптал ты всих моих детенышей».
И уж как стали со змеею биться-ратитьсе,
И как одной рукой поганую захватывал,
Да уж к самоей земелюшки притягивал,
И расхлыстал-то он на мелкии на часточки,
И уж как билсе со змеею, ратилсе,
Он немного-то не мало — трое сутоцек,
И как стоял-то он в крови змеиной
Как не много-то не мало — трои сутоцек.
«И росступись-ко ты уж, матушка сыра земля,
И обери-тко ты да всю-то кровь поганую».
И росступилась тут уж матушка сыра земля,
Не на много не на мало — на три четверти,
И да обрала ведь всю-то кровь поганую.
И как пошел-то тут Добрынюшка Микитиць млад,
И как пошел-то ко пецерушкам змеиныим:
Там задернуто заслонамы ведь медныма,
И там ведь подперто подпорьями железными.
И он железныя подпоры проць откидывал,
И уж он медныя отпоры проць отдергивал,
И заходил он во пецерушки змеиный.
И там уж несколько сидит царей-царевичей,
И там уж несколько сидит князей-князевичей,
И там уж сильныих могучиих богатырей,
И ведь прочеей-то силы так и сметы нет.
«И уж как подьте вы-то вси, цари-царевици,
И уж вы подьте-ка-то вси, князи-князевици,
И вы, сильный могуции богатыри,
И уж как ходите вы да вси на вольню волюшку
По своим по сторонам да по своим домам».
И уж как брал да он Забавушку Путятицьну.
«И уж как ай же ты, Забавушка Путятицьна!
Из-за тебя я ездил нуньку, странствовал,
Из-за тебя я со змеей ратиуся,
Из-за тебя я пролиу кровь поганую».
И как садиуся-то ведь он тут да на добра коня,
И как повез-то ю ко князю ко Владимиру.
И уж как князь его-то и на сенях ждет.
«И уж как ай же ты, Добрынюшка Микитиць млад!
За твою за служебку не малую
Как не малую да и великую
И ты торгуй теперь у нас во Кееви
Веки-повеку да веки до веку».
И уж как тут про Добрыню старину поют
Морю тихому на утешеньице,
Всем вам, добрыим людям, на послушаньице.


Собиратель: Родина Е.П.
Шифры архивов: НА 68/33-а
Опубликовано: Русские эпические песни Карелии
/ Подготовила Черняева Н.Г. Петрозаводск, 1981, № 16



Фольклор

Жанр

Район

Название


Внимание! Данные архивные фонды являются собственностью Института языка, литературы и истории Карельского научного центра Российской Академии наук и охраняются действующим законодательством РФ.
Любое их использование в коммерческих целях преследуется по закону. Представленные образцы могут быть использованы исключительно в научных, образовательных и культурологических целях.